Здоровье ваших кошек — прежде всего ваша ответственность

В своей школе для заводчиков я делюсь своим практическим опытом. И сегодня расскажу в хронологическом порядке, с какой проблемой я столкнулась, какие решения принимала и что из этого вышло. А в конце сделаю некоторые выводы.

Итак, сразу скажу, с какой проблемой мы столкнулись. У моих кошек начался гастрит, раздражение желудка. Причиной стала новая партия корма.

Раньше я уже сталкивалась с тем, что корм оказывался некачественным. Но тогда симптомы были другие: начинался понос у всего питомника. Я сразу понимала, что проблема в корме, убирала его — и всё проходило без какого-либо серьёзного лечения.

В этот раз всё было иначе. Поноса не было вообще. Была только рвота, причём сначала кормом, а потом, когда желудок становился пустым, слизью. Кошки перестали есть и пить. Они просто ничего не ели и при этом продолжали рвать. Для меня это была совсем другая клиническая картина.

Но началось всё с одной кошки. Это было в воскресенье. Поскольку доступа к врачу сразу не было, я начала поддерживать её сама: делала подкожные вливания физраствора, чтобы не допустить обезвоживания. Ии поддерживала ее витаминными инъекциями. Это очень важный момент. Если кошка не ест, не пьёт и её рвёт, первое, что нужно сохранить, — это водный баланс.

Причём для этого не обязательно ставить классическую капельницу с оборудованием. Достаточно иметь физраствор и обычный 10-миллилитровый шприц. Жидкость можно просто вводить под кожу. Всё это можно купить заранее на Амазоне в свободном доступе и держать дома. Это та базовая вещь, которую заводчику полезно уметь делать самостоятельно.

Поскольку сначала заболела только одна кошка, я не подумала, что причина может быть в корме. Поэтому в понедельник я записалась на срочный приём к ветеринару.

Этому врачу я доверяла. У меня уже был положительный опыт обращения к нему, когда он действительно правильно сориентировался и спас кошку срочной операцией. Поэтому я шла к нему с доверием.

На приёме он сделал рентген. Но чёткой картины рентген не дал. Он сказал, что где-то что-то может быть подозрительно, возможно, инородное тело, и предложил операцию на следующий день.

Но у меня уже тогда появились сомнения. Во-первых, кошка, несмотря на отказ от еды, оставалась активной. Она не выглядела слабой так, как выглядит животное при настоящей непроходимости. Во-вторых, точно такие же симптомы начались уже у второй кошки. А это полностью меняло картину. Особенно важно, что вторая кошка была кормящей матерью.

И вот здесь для меня стало очевидно: если одинаковые симптомы возникают уже у нескольких кошек, это не может быть случайной индивидуальной непроходимостью. Это уже системная проблема. Значит, нужно искать общую причину. И самой вероятной причиной становился корм.

Я привезла и вторую кошку на приём. Однако врач, несмотря на изменившуюся клиническую картину, продолжал рассматривать ситуацию в рамках операции и стандартных протокольных назначений.

Кормящей кошке он предложил ввести антибиотик, не подходящий для лактации и потенциально опасный для котят, а в качестве «решения» — перевести помёт на искусственное вскармливание (replacement milk).

Для человека, который никогда не сталкивался с выкармливанием новорождённых котят, это может звучать как простое и допустимое решение. На практике это тяжелейший круглосуточный процесс: кормление каждые 2–3 часа, включая ночь, полная замена материнского ухода, контроль состояния каждого котёнка. Это не «альтернатива», а крайняя мера с высокой нагрузкой и рисками.Такие решения не могут приниматься формально. В данном случае было очевидно, что врач не понимает реальной сложности и последствий искусственного выкармливания — как для заводчика, так и для всего помёта.

И что особенно важно: в его распоряжении был Clavamox — антибиотик, который допустим для кормящей кошки и не ставит под угрозу котят. Поэтому для меня остаётся открытым вопрос: почему он не выбрал именно его сразу?

Ответ, по сути, лежит на поверхности: Convenia кажется удобнее. Это один укол, действие которого сохраняется неделю. Clavamox же нужно давать два раза в день в течение недели. Но здесь возникает главный вопрос: что именно ставится в приоритет?

Потому что цена такого «удобства» — это искусственное вскармливание новорождённых, отлучение котят от матери в критический период и разрушение естественного процесса, когда мать и помёт жизненно необходимы друг другу. И всё это — лишь для того, чтобы не назначить препарат, который требует немного больше внимания, но сохраняет и кошку, и котят в нормальном режиме.

И, к сожалению, я слышу подобное не впервые. Очень часто ветеринару кажется, что он говорит разумные и практичные вещи, тогда как на деле это оказывается поверхностным, формальным и оторванным от реальности решением, последствия которого потом несёт не он, а заводчик.

Дополнительно он пытался объяснить состояние кошки наличием задержавшейся плаценты. На это я прямо указала: на третий день после родов при наличии внутри плаценты была бы выраженная клиническая картина — в первую очередь резкий гнилостный запах, который невозможно не заметить.

Подобные предположения я слышу регулярно: нередко ветеринары выдвигают гипотезы о «задержке плаценты» или даже «мертвом котёнке» спустя недели после родов, без соответствующей симптоматики. Для меня это уже не вопрос уровня квалификации, а показатель отсутствия базового понимания процессов.

Я подробно описываю этот момент с одной целью — снять иллюзии у тех, кто ещё считает, что наличие диплома или лицензии автоматически означает компетентность, внимательность и ответственность. На практике это не всегда так.

Я отказалась от этого назначения. Тем более что не видела показаний именно к такому вмешательству.

К тому моменту стало уже окончательно ясно: проблема не хирургическая. Это не история про «разрезать и посмотреть». Это история про острое раздражение желудка.

Когда я вернулась домой, симптомы уже начали появляться и у других кошек. И тогда я полностью взяла ответственность на себя. Я убрала новый корм и начала думать уже не как человек, который ждёт готового ответа от врача, а как заводчик, который обязан сам анализировать клиническую картину.

Я пришла к выводу, что у кошек сильное раздражение желудка: рвота, отказ от еды, слизь, но при этом нормальный стул и отсутствие признаков кишечной непроходимости.

Тогда я сама подобрала поддержку по симптомам. Для снятия рвоты я использовала Ondansetron. А для снятия раздражения желудка и уменьшения кислотности — Omeprazole.

Именно после этого лечение начало работать. Уже на следующее утро рвота прекратилась, кошки стали подходить к еде и принюхиваться. Я сразу отменила операцию и продолжила лечение Omeprazole. На следующий день весь питомник выздоровел. Кошки начали нормально есть, и состояние полностью стабилизировалось.

Теперь выводы.

Первый вывод: если бы я слепо пошла за предложенным сценарием, одну кошку просто бы прооперировали без реальных показаний. Это была бы ненужная операция у ценной молодой кошки. После операции кошку надо выводить из разведения. Я бы потеряла ценную для своего питомника кошку, плюс, заплатила бы за ненужную операцию $2500.

Второй вывод: антибиотики в этой ситуации были совсем не нужны и усугубляя ситуацию, убивая микрофлору. Проблема была не бактериальная, а в раздражённом желудке. Я это поняла сама. Доктор тоже это мог бы понять, если бы проявил хотя бы минимальное внимание.

Третий вывод: даже хороший врач может ошибаться. Не обязательно потому, что он плохой специалист. Иногда причина в усталости, перегрузке, невнимательности, потоке пациентов. Ветеринарная система устроена так, что доктор не будет нести за свои ошибки никакой ответственности. Пострадаете только вы и ваши животные.

Четвёртый вывод: в Америке между животным и лекарством стоит посредник — ветеринар. Вы не можете просто так пойти и купить большинство необходимых препаратов. В странах Европы картина во многом иная: и люди, и животные при болезни чаще идут сразу в аптеку, а не к врачу.

Именно недоступность лекарств без участия врача создала в американской ветеринарии огромный поток клиентов. А там, где есть гарантированный поток, высокая стоимость услуг и практически отсутствует конкуренция, неизбежно снижается мотивация к профессиональному росту, внимательности и реальной ответственности за результат.

Напомню, что для того, чтобы стать заводчиком, специального образования не требуется. Система как будто подразумевает, что по всем вопросам здоровья заводчик должен просто идти к ветеринару и полностью передавать ему ответственность. Но тогда заводчику нужно честно ответить себе на вопрос: он готов играть в лотерею — повезёт или не повезёт с врачом, — или всё-таки будет учиться сам анализировать ситуацию, понимать клиническую картину и принимать решения осознанно, а не перекладывать судьбу своих животных на чужого человека.

Очень важно понимать и ещё одну вещь: ошибочно думать, что ветеринар обязан вылечить именно ваше животное. В первую очередь ветеринар, как и любой другой человек, работает ради собственного дохода, ради содержания себя, своей семьи и своей клиники. Свою финансовую задачу он решит в любом случае — независимо от того, поможет он вашему животному или нет. И именно поэтому заводчик не имеет права быть наивным.

Разберём это на моём примере. За два визита я заплатила $1034 доллара. В результате мои кошки получили бесполезный рентген, ненужные лекарства и ненужные процедуры. Правильный диагноз поставила им я сама. Вылечила их я сама. И, кстати, нужные лекарства я тоже достала сама.

Пятый вывод: когда вы идёте к ветеринару, вы должны не просто «отдать животное на осмотр», а очень чётко и подробно излагать всю картину, свои наблюдения и свои подозрения. И внимательно смотреть: слушает ли вас врач вообще. Потому что если врач вас не слышит, то даже хороший специалист в конкретный день может принять неверное решение.

И шестой вывод, самый главный: здоровье ваших кошек — это прежде всего ваша ответственность.

Врач может помочь. Иногда может действительно спасти. Но в критической ситуации заводчик не имеет права быть пассивным. Он должен уметь думать, наблюдать, сравнивать симптомы, делать выводы и постоянно повышать свою квалификацию.

Именно поэтому я всё время повторяю: на заводчика нигде не учат. Люди приходят в бридинг, не понимая, с чем столкнутся. Им кажется, что, если что, ветеринар всё решит. Но на практике это далеко не всегда так. И очень часто цена такой наивности — деньги, здоровье животных, а иногда и жизнь животных.